fbpx
13:42 10 Апр 2018

Космическая Одиссея города: урбанавты и урбаноиды

Заметки городской мечтательницы

Колоссально, какого распространения приобрела миллионно-высказанная фраза-идея того, что город – это не просто пространство, наполненное людьми и домами с людьми, но это пространство сосуществования людей, пространство между домами. Такая особенная форма универсума, где все взаимосвязано и взаимообусловлено, где «между» имеет большее значение, нежели «между кем/чем».

Читая сборник «Горожанин. Что мы знаем о жителе большого города», не смогла не записать мысль К. Шульман, что город «передбачає скупченість великої кількості людей на обмеженому просторі, на якому вони змушені домовлятися один з одним. Містяни приречені на <…> відстоювання своїх інтересів та досягнення компромісів з іншими. Всі в місті ходять по одним і тим само вулицям, їздять на одному громадському транспорті чи на машинах по одним і тим само дорогам, й при цьому це люди надзвичайно відмінні один від одного: з різним достатком, різними заняттями й вподобаннями, різним рівнем освіти, різною кваліфікацією і різним режимом дня. Людина, яка живе в місті, вчиться двом речам: взаємодії та толерантності». Универсальная она такая… Даже может претендовать на бесспорность.

Так какими же есть эти горожане в ограниченном пространстве города? Кто эти «путешественники», проживающие свое бытие в городском время-пространстве? И так ли ограничено это пространство? Физико-географически, без сомнений. Но это слишком банально и упрощенно, и я не об этом.

Как-то попал на глаза блог Ильи Бейлина, где он, размышляя о людях в городе, с легкой подачи озвучил два новых образа городских жителей — «урбаноидов» и «урбанавтов». Он лишь дал старт этой мысли, а я себе целый портрет городской космической Одиссеи изрисовала (родила же мама фантазеркой…).

Пусть будет город Космосом (как приучили нас формулировать условия задачи…), складки и промежутки пространства которого «бороздят» корабли города – горожане. Если так, то при условии космичности, это пространство условно безгранично и вариантов типажей горожан тоже может быть столько, сколько креатива прорастет в головах исследователей городов. Оба мои типажа – это воображаемые полярные образные модели горожан (и, да, — не я первая, не я последняя прибегаю к типологиям!).

Языковая этимология форматирует содержание этих образов. Суффикс «-НАВТ» придает значение личности, имеющей соответствующую основу и есть производным от греч. Naus – «корабль, судно»; «мореплаватель, матрос». Вот и проявляет себя личность УРБАНАВТ – как такой вот градоплавец. Его городская Одиссея – это жизненные путешествия человека, выходящего во Вселенную города в поисках самого себя. Урбанавт избавляется от своего «Эго», и в то же время находит его. В этом его утешение. Он иногда как пилигрим, знающий свои силы, но, в какой-то момент сомневается в них.

Суффикс «-ОИД» — со значением уподобления, происходя от греч. Eidos – «вид, образ», указывает на личность или предмет, подобный тому, что определяет базовая основа. Вот и получаем — УРБАНОИДа – град(о)подобного. Урбаноид отправляется в глубины городского Космоса в поисках чужого «я», так как своего «Я» у него нет, но не в том смысле, что он не отделяет себя как личность, разве что в том, что он не слишком беспокоится проблемой своего самоопределения. Ему важно понять не кто он сам, но кто его окружает, способен ли он среди них найти похожих на себя, чтобы пребывать в условиях комфортного окружения. Он охотник. Урбаноид не ищет свое «Эго», но послушно ему следует; считает, что знает свои силы.

У урбанавта нет желания ранжировать, обобщать, он пытается описать складки города, в которых нет места политическим и культурным манипуляциям. Только творчество. Урбанавт по-своему любит Космос города, находя привлекательность в его разнообразных исследованиях, в самих процессах рецепций. Иногда урбанавт – городской сталкер – искатель счастья и живых душ в городах.

Урбаноид – это житель Космоса города, в котором бензин и фастфуд или гастро-изыски, необходимый и натуральный антураж. Не стоит считать урбаноида воспевателем города и его уникальности. Тем не менее, именно урбаноид является лучшим проводником городскими лабиринтами и Чёрными дырами, нежели урбанавт. Урбаноид живет в системе автоматического управления, инстинктивно действует в вихрях города. Для него город – это данность, Космос, но не тот, что хочется тщательно и философски исследовать; все его урбанистические молитвы и ритуалы он совершит в час пик, возвращаясь домой через гипермаркет на автотранспорте, в основном собственном (пока нет такового, он страдает в общественном). Урбаноид, потребитель города, он не склонен к глубоким рефлексиям, в отличие от урбанавта.

Урбанавт идеализирует город, он стремится видеть его идеал в формате гемайншафта – сообщества с сильными связями – тесными, личностно определенными связями и ролями; он сторонник сообществ и всеми способами стремится их строить, в частности, пользуясь методами партисипации; для урбанавта – трагедия быть одиночкой, одиноким; одиночество не считает свободой, свобода – это вечный поиск.

Урбаноид пользуется городом как лабораторией, не стремясь объединяться в сообщества; вполне комфортно он чувствует себя в формате гезельшафта – общества с преобладающими слабыми связями, не требующих постоянных контактов с сожителями, с временными, функциональными отношениями; урбаноид поклонник индивидуализма; урбаноид – одиночка, в одиночестве он видит определенное выражение свободы.

Урбанавт мультикультурен, он стремится найти баланс, будучи благонравно терпимым к иным культурам, исключает какую-либо симметричную терпимость.

Урбаноид может быть толерантным, — готовым смириться с определенными вещами, активно не приемлемым, но в рамках конкретных границ и определенной степени.

Способом договориться для урбанавта являются дискуссия, обсуждение, каждый раз поиск усредненного решения. Способ договориться, согласовать для урбаноида – это придерживаться всеми горожанами одинаково закона и правил при молчаливом общественном согласии.

Урбанавт – политичен – он сторонник коллективных решений в городе. Урбаноид, наоборот – аполитичен – в древнегреческом смысле «идиотичен», он приватен и замкнут. Его дом должен быть огражден от чужаков, зевак-туристов, алкашей и бездомных.

Космическая Одиссея урбанавта – фланерская. Городской Космос манит его чувства и ощущения. Урбаноид – потребитель города. Его ролевая позиция в рубке креативного класса – это роль гурмана, требующего индивидуализированного обслуживания, комфорта, удовлетворения его особенных уникальных вкусов. Тогда как позиция урбанавта – это роль проводника, проповедника, стремящегося достаточно настойчиво внедрить собственную веру, ценности, приобщить к ним окружение, он легок на подъем к перемене норм и традиционных правил.

У урбанавта доминирует стиль городской жизни, у урбаноида – способ городской жизни.

«Право на город» урбанавта – новоурбанистическое, иногда его мировоззренческая модель — романтически-консервативный урбанизм. «Право на город» урбаноида – нормативное право на услуги и сервис от инфраструктуры городов. Урбанавт на борту своего корабля написал бы: «Let`s go! Will be fan!», тогда как урбаноид не написал бы ничего, заявив «Только не на моем корабле!».

Используя свое полное право на город, они реально способны со-творить и менять космический уклад города, со всей его логикой и парадоксами. Противоречие тут есть: имманентная логика природы типов выталкивает урбанавта на ценности гезельшафта (права горожан на город у формате Полиса свободных граждан), но он выстраивает свой идеал города на гемайншафт идеалах, и соответственно, урбаноид, казалось бы, должен стремиться гемайншафта (проживания в узком сообществе подобных), но он ценит гезельшафт условия. Внутренняя борьба предстает как вечный двигатель этой Вселенной.

Космос – не нами обустроенный лад, но нами населенный. Космическая Одиссея города – это  разнообразие объектов, составляющих ее сюжетную историю, это вихри и Черные дыры, пугающие и притягивающие орбиты, это густоты и пустоты, стремящиеся освоить и наполнить, это приключения и ловушки, запускающие механизмы кораблей. Городская Одиссея – это тот Космос, который манит своей универсальностью, вечностью и загадками. Место жизни и смерти. Его иное имя – Вселенная. Город, как вселенная не просто есть, он содержит, держит и выдерживает. Всему тут свое место и не-место.

864

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!
Загрузить еще

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: