fbpx
Сегодня
Интервью 18:10 09 Мар 2021

"Вандализм и ЖЭК". Легендарный художник Гайдамака — о реставрации музея Леси Украинки, Кобзаря и секреты хорошей экспозиции

Ко Дню рождения Тараса Шевченко поговорили с известным оформителем экспозиций в 12 странах мира о музеях и тропах Кобзаря, скандальных 11 млн гривен на дом Леси Украинки и темах, которых не хватает украинским музеям

English version here

В доме этого славного украинского художника все свидетельствует о том, что творческая жизнь не затухает и в 81 год: макеты, эскизы, карандаши, кисти, краски, записные книжки, кипы готовых проектов и материалов для исследования… Анатолий Гайдамака — выдающийся украинский художник, народный художник Украины, заслуженный деятель искусств, лауреат Государственной премии им. Тараса Шевченко. Последняя награда имеет особое символическое значение: художественный путь художника тесно сплетенный с Кобзарем и его наследием для украинцев: это единственный художник, который прошел всеми местами, где бывал Тарас Шевченко, и везде почтил его след, создав музеи Шевченко. Впрочем, Шевченко — не единственная тема множества музеев и памятников, над которыми работал художник. Музей на острове Хортица, Национальный музей "Чернобыль", музей Коцюбинского в Чернигове, музей космонавтики имени Королева в Житомире, известные мемориалы Героям Крут и жертвам Голодомора, музей Трипольской цивилизации, "Чернобыль", экспозиция музея Второй мировой войны, которая была признана лучшей в Европе, создание музеев и мемориалов даже в Китае, ОАЭ, Германии — это все его проекты, воплощенные в жизнь. О том, какой вес имеет Шевченко для украинцев сейчас, состоянии музеев в Украине и секретах хорошей экспозиции поговорили с художником лично.

"Музей Шевченко в Казахстане — иллюстрация русской инвазии"

— Вы — единственный украинский художник, который прошел по пути Шевченко. Почему и что это за маршрут?

Сейчас я вам покажу, чтобы вы убедились. Это альбом о строительстве музея в Казахстане, форт Шевченко — это те места, где он служил. Мы делали музей Кобзаря там в 1997 году.

Анатолій Гайдамака

На столе художника все готово к творчеству

— Как думаете, почему Шевченко во всем мире почитают скорее как художника, а у нас — скорее как поэта?

Просто он настолько национальный и социальный, другим странам его легче принять как художника…  

— А для вас лично он художник или поэт?

Все вместе, потому что это нельзя отделить. 

Вот, кстати, сюда он ходил рисовать. Я находил именно те места, где Шевченко сидел и рисовал. Прямо брал его рисунок и ходил-искал полное совпадение.

Это ощущение передать невозможно, потому что ты через 100 или 150 лет пришел на место, на которое смотрел Кобзарь. Пейзаж не изменился за столько лет — камни как лежали, так и лежат.

— В чем особенность музея Кобзаря аж в Казахстане?

В Казахстане во времена Шевченко были российские оккупационные войска — такие, как сейчас на Донбассе. Шевченко послали туда, но он не ходил с ружьем, он ходил с карандашом и кистью, и ручкой. Он ни в кого не стрелял и ружье не носил.

Идея в основе музея — столбовая дорога. Зал с залом. На столбах — все крепости, которые основала Россия, которые нарисовал Шевченко.

И эта столбовая дорога идет через все залы и будто разрывает собой казахскую юрту — ее куски находятся по краям зала. Спереди и сзади ты проходишь через разорванную юрту и далее — по всей дороге. Когда предложил казахам концепцию, они даже испугались такой смелости. Но я сделал, музей до сих пор там стоит.

— То есть музей Шевченко в Казахстане — это скорее иллюстрация русской инвазии?

Именно так.

— Как вы думаете, как Шевченко себя чувствовал в этой системе, хоть он и не стрелял, но все равно был частью этого?

Он все понимал, но… Это не то, что на Донбассе, когда наши ребята попадутся, им голову отрезают. Он уважал казахов. Он с уважением к ним относился, он их рисовал, писал о них поэзию. У него был другой настрой к этому народу. Поэтому его казахи сейчас любят.

 (листает альбом)

А вот это открытие. Наш посол не доехал. Приехал российский посол Смирнов. Парадокс судьбы Шевченко. Открытие — и тут российский посол приезжает, а не украинский. Но надо отдать должное, что когда дали книгу отзывов, сказал: "Я на первой странице не имею права, а на второй распишусь".

В моих музеях всегда есть 2-3 дна заложенных символов. Тогда российский посол ничего о заложенных в экспозицию символах не сказал. Хотя, наверное, все понял.

Анатолій Гайдамака

Кадры из "последней дороги Шевченко" — дороги домой

А вот это — последний путь Шевченко, дорога домой. Он по этой дороге возвращался домой на Астрахань. Я проехал эту дорогу по Калмыкии. 

— Расскажите, какие экспозиции, посвященные Шевченко, есть в России и в других странах?

Я прошел его места, начиная с Урала, это Оренбург (там сделал музей-гаупвахту), окрестности, деревни, которые описывал Шевченко — Озерное, Гай, я в них заходил. Впечатления сумасшедшие. Зайдешь — домики нормальные, все растет. Идешь, тебя сметаной и варениками угостят. Заходишь в российское село. По центру — пьяный лежит, все перекошено, грязь, ничего не растет. А заходим в немецкое поселение — тротуары, асфальт, дома кирпичные, идеальный порядок, как будто Германия.

Анатолій Гайдамака

— Сейчас много говорят о том, что важно о классиках говорить, как о живых людях. У нас много есть такого, что говорят о Шевченко как о великом Кобзаре, мученике, патриоте. И мало говорят о Шевченко, как о живом человеке с чувствами, проблемами. Как по-вашему, можно сохранить память и при этом сделав это современно, не создавая "мавзолея"?

Это без проблем делается. Вот, например, у меня есть проект памятника Шевченко в Казахстане. Все его графические произведения перевести в скульптуру. Идея такова, что через 200 лет он вернулся к своим героям, которых он тогда живыми видел, он с ними говорил, рисовал их с натуры. А еще и он показал быт, одежду. 

Шевченко первым показал казахов, нарисовал. У них на надгробиях нет портрета, там орнаменты. Мусульманская традиция. Кроме рисунков Шевченко, по истории Казахстана не так много осталось визуального наследия. 

— Какой была Ваша цель пройти по всем тропам Шевченко? Вы хотели почувствовать все это, чтобы потом отразить в экспозиции?

Это был путь по восстановлению и сохранению памяти о Шевченко. Это большая задача и большая тема, ее сегодня никто не поднимет.

Я делал все музеи Шевченко — Киевский, Каневскийя, Моринцы, Казахстан, Оренбург. Так случилось, что все пришлось. 

Анатолій Гайдамака

"Политические танцы на костях". О подлинности, вдохновении и скандале с музеем Леси Украинки

— Расскажите, каковы секреты хорошей экспозиции? 

Во-первых, она должна быть символичной и креативной. 

Во-вторых, зачем мы в музей приходим? Чтобы видеть аутентику. Чтобы видеть оригиналы. Есть обычный карандаш, а есть карандаш, которым рисовал сам Шевченко "Казашку Катю". Музей на то и есть музей, он должен это показывать, а не фанерные витрины.

— Недавно разгорелся скандал вокруг музея Леси Украинки в Новоград-Волынском. Именно из-за проблем неаутентичности и халатности. Вы принимали участие в создании выставки к 150-летнему юбилею писательницы там, расскажите свой взгляд на проблему.

К сожалению, в советское время в дом Леси поселили одну-две семьи. Это наша проблема. Люди не понимают ценности оригинала, именно в нем родилась великая писательница. Мол, ну, Леся умерла, так Петр заселился и сделал себе окна, которые хотел, крышу перекрыл, потому что протекала…  

— Что планируется делать с музеем сейчас?

Сейчас очень нужно вернуть подлинность, насколько это возможно. Есть воспоминания, но материала очень мало. И к сожалению, все равно это не будет, как музей Коцюбинского в Чернигове, потому что в музей Коцюбинского в Чернигове никакой ЖЭК не заселялся. После смерти писателя его дочь Ирина все законсервировала, все так и осталось: как стоял стол, за которым Коцюбинский писал, так и стоит. С домом Леси Украинки мы можем только подобрать мебель того времени, привести ее к виду аутентичной. Это будет интерпретация эпохи, в которой жила Леся.

— Но у оппонентов мнение другое — они думают, что надо модернизировать, хотят сделать пристройку, расширить литературную гостиную. Какова ваша позиция?

Моя позиция категорична — никаких пристроек не надо лепить. Во-первых, потому что потеряем оригинальность навсегда.

Во-вторых, оно не нужно. По территории оно не надо, там все творчество Леси помещается. У них нет столько материала, сколько по Шевченко. Нет даже такого мецената, кто собирал бы Лесю Украинку. Надо качественно наполнить ту площадь, что сейчас есть.

— Вы были в этом музее — сразу после того, как там сделали печально известный халатный ремонт, покрасили пол прямо вокруг мебели — оцените состояние музея сейчас. 

Это просто вандализм и глупость. Это "ЖЭК", и все. 

— Как по-вашему должна выглядеть экспозиция? Можно ли из этой территории, что есть, создать что-то действительно интересное?

Конечно. Экспозиция должна быть доступной. Кто хочет, тот взял книгу и почитал. Потому что там нет ценных оригиналов, первых изданий, которые под стеклом надо держать. А это все книги — бери и читай, и поставь на место. И не надо ничего. 11 миллионов (предоставленных на реставрацию музея Леси Украинки государством — ред.) — это непомерная сумма. За 11 миллионов можно такого наделать!

— Как вы думаете, почему этот проект возник? Кто его лоббирует?

Пиарятся люди на фоне юбилея. Вот он молодец, выбил 11 миллионов для музея Леси Украинки. А если кто-то против — то он Лесю Украинку не любит! Не патриот, и против Леси Украинки, и против Шевченко, и против Небесной сотни?

В том виде, в котором они хотят делать, — то я против. 

Во-первых, с кем народный депутат, который инициировал этот проект, посоветовался, если сам директор этого музея мне говорит: "Никакой пристройки здесь не нужно"? И коллектив тоже так считает. Зайдут здесь кранами и уничтожат даже то, что есть.

По поводу выделенных средств… Роскошный рабочий проект стоит аж 5 тысяч гривен. А там 600 тысяч гривен выделили на проектирование пристройки… Это повод для коррупции и не более.

— Память нужно чтить и нужно создавать мемориалы. Но должно ли это быть в приоритете Украины сейчас? 

Должно быть в приоритете, но надо сесть и разобраться, что нам надо, куда нам бросать миллиарды — надо ли оно сегодня, или это политические танцы на костях.

У нас в государстве нет плана, нам надо делать… что 11 миллионов дают на перестройку Леси Украинки, а музей украинского казачества не может миллиона добиться, чтобы крышу перекрыть, и экспонаты заливает во время каждого дождя. О чем можно говорить? 

Нет в государстве понимания, что нам надо. Не хватает экспертности в принятии решений.

— А какими музеями вы вдохновляетесь? Музеев очень много, много разных экспозиций, но какой бы вы поставили в пример, например, для Новоград-Волынского для Леси Украинки?

Вот, например, музей Винграновского. Это не мемориальный, это просто офис, переделанный в музей. Причем не "нафталиновый", а живой. Заходишь туда, кофе выпил, взял книгу, почитал, познакомился, кино посмотрел. 

Анатолій Гайдамака

Футуристический проект музея Винграновского в Первомайске

— Это ваш проект?

Да, мой проект. Здесь столики, можно кофе выпить, бери книгу читай — не заперто. В Леси Украинки этот принцип можно применить, и это будет очень органично духу Леси, а не колхозный зал заседаний отдельно делать. 

— Вы согласны, что музей в Новоград-Волынском требует изменений?

Конечно, он сейчас очень такой сельский.

Но это все копейки стоит. Этот музей Винграновского в Первомайске на Николаевщине делали. По всему периметру мебель, с футуристическими "планетами" Винграновского — аж 300 тысяч гривен. А в Новоград-Волынском 600  тысяч — сам только проект "будки"-пристройки. Вот вам показатель. Цена сильно завышена. Мало того, что средства громада потеряет, так еще и преступление против памяти сделают этой пристройкой. 

"Что сейчас нужнее?" О том, чествования памяти каких тем не хватает Украине

— Каких еще не хватает тем в Украине? Идеи и предложения вы еще имеете? Вы говорили, что у Вас есть 15 кг нереализованных проектов — озвучьте какие-то, пожалуйста.

Там не 15 кг оказалось, а все 40 (смеется).

Проблем в Украине много. Но нет государственной политики. Мы можем делать не только музеи, а еще мемориалы, которые должны стать у нас государственными. И столько тем еще не раскрыто… Вот, например. В 1939 году советские войска оккупировали Буковину. И началось — оккупация, энкаведисты, уничтожение храмов, колхозы. А люди жили в совершенно другом укладе. Они все набожные, все в церковь ходили, а тут такое. Начались недовольства, а здесь приближается война. И тогда советы сказали: "Значит, кому не нравится советская власть, вы собираетесь и мы вам открываем зеленый коридор и на Румынию, чешите".

И люди пошли. Зеленый коридор открыла советская власть. Расстреляли их всех там. Пулеметы, добивали на лошадях с пистолетами тех, кто еще шевелился на земле. Это произошло 1 апреля, 80 лет было этой дате.

Я поехал на то место, прошелся по тому пути. Это между Румынией и Украиной, Черновицкая область. Прошел я 3 километра с пограничником, зашел из Румынии с той стороны. И появилась эта идея — сбитый клин журавлей, который не долетел до Европы. 

Анатолій Гайдамака

Проект мемориала расстрелянных буковинцев на границе Румынии и Украины

Как летит клин, а его сбили, и он упал на землю. И две колокольни — одна на украинской территории, другая — на румынской, перезваниваются. Этот мемориал между Румынией и Украиной. Я как показал румынам, а они говорят: "Мы не знали об этой трагедии, но волосы дыбом на руках поднимаются". 

— Если возвращаться к современным событиям: оккупация Крыма, война на Востоке — надо здесь мемориалы создавать и чтить память? Мы говорим о событиях Второй мировой войны, но у нас и сейчас война идет. 

Вот мой проект, посвященный депортации крымских татар.

Подходит поезд, рассыпалась гора, реки высохли, разбросанные камни — это все татарские деревни. Зритель заходит внутрь по рельсам — там просто туннель, бетонный, туда же заезжает поезд. По всему тоннелю идет фильм "Хайтарма", по потолку, по стенам, и этот шум, крик, эти собаки… Ты заходишь в эту атмосферу, в эту страшную ситуацию. А сверху — скелет минарета. 

И опять же — этот весь мемориал за 11 миллионов, которые выделили на дом Леси Украинки — чтобы пол покрасить и "будку" достроить — можно спокойно сделать. И что сейчас нужнее?

Фото "Рубрики"

А еще смотрите, как работает и чем удивляет Музей науки в Киеве.

4554

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.
Загрузить еще

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: